Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /var/www/satuser3/data/www/nuclearbomb.ru/engine/classes/mysqli.class.php on line 162 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/satuser3/data/www/nuclearbomb.ru/engine/modules/static.php on line 143 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/satuser3/data/www/nuclearbomb.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Нормирование техногенной радиации
Ядерные технологии
Ядерные обьекты
Радиация

Новые статьи на сайте:


Нормирование техногенной радиации

 Безопасной для среднего человека  сейчас считается дополнительная к естественному фону доза облучения в 1 миллиЗиверт в год в среднем за любые последовательные пять лет, но не более 5 миллиЗиверт в год (НРБ-99). Безопасной для работающих в атомной индустрии лиц («персонала») считается доза в 20 миллиЗиверт в год в среднем за любые последовательные 5 лет (но не более 50 миллиЗиверт в год). При этом предполагается, что «персонал» исходно включает в себя специально отобранных молодых и здоровых людей, что он находится под постоянным врачебным наблюдением, что в отношении его осуществляются специальные оздоровительные мероприятия и что общая продолжительность работы не превышает 35 лет.
 Проблема совершенствования норм радиационной безопасности важна прежде всего потому, что радиационное загрязнение биосферы оказывается самым значительным антропогенным загрязнением XX века, оно затрагивает жизнь и здоровье сотен миллионов людей.

Жертвы атомного века: оценка числа людей, пострадавших в XX веке от атомного оружия и атомной индустрии (в миллионах человек)
От взрывов атомного оружия, в том числе:
смертельные раки - 240
не смертельные раки -117
генетические дефекты - 235
врожденные пороки развития - 558
От работы военной атомной индустрии - 3
От работы АЭС - 21
От катастроф с гражданскими реакторами - 15
От медицинского облучения - 4
В результате неонатальной (первого месяца) смертности -около 10
С проблемами умственного развития - не менее 10
Выкидыши и мертворождения - 500


влияние радиации на детей  Если бы современные нормы радиационной безопасности применялись пятьдесят лет назад, то подавляющее большинство из, вероятно, неполного перечня жертв атомного века более чем в 1 млрд. человек , не пострадало бы! Проблема совершенствования норм радиационной безопасности и сегодня непосредственно касается жизни и здоровья десятков миллионов человек. Поэтому считать, как это настойчиво предлагают атомщики, корректировку таких норм только «делом специалистов» было бы неправильно: слишком много примеров, когда специалисты, в угоду ведомственным интересам, игнорируют опасные последствия своей деятельности. Слишком большое число людей (многие миллионы!) уже расплачивается и будет расплачиваться своим здоровьем и преждевременной смертью за ошибки специалистов.
 Современная система нормирования техногенного радиоактивного загрязнения, хотя постоянно развивается и улучшается, все же остается очень несовершенной. Это выражается и в несовершенстве применяемых критериев определения доз и мощностей доз, и в недостаточном учете существенных параметров и направлений воздействия техногенных радионуклидов на живые организмы и их системы, а также в учете эффекта разнообразных взаимодействий техногенной радиации с другими индустриальными поллютантами.
 Апологеты атомной индустрии настаивают на «презумпции невиновности» низких уровней облучения и требуют предоставления неопровержимых, с их точки зрения, фактов такого влияния. Они были бы правы, если бы не было:
•    многочисленных случаев сокрытия важных фактов атомной индустрией и ее защитниками, как это было в случаях ядерно-радиационных катастроф в «Саванна-ривер» (США, 1970), на Ленинградской АЭС (1979), на АЭС «Три-Майл-Айленд» и Чернобыльской АЭС, а также при многих других менее крупных катастрофах;
•    препятствий сбору и анализу в полном объеме крайне существенных данных последствий атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и Южно-Уральской радиационной катастрофы;
•    фактической фальсификации опасных для атомной индустрии результатов исследований по влиянию низкоуровневой радиации.
Перед рассмотрением некоторых важных, с моей точки зрения, направлений совершенствования защиты от техногенного радиоактивного загрязнения приведу некоторые критические замечания по существующим нормам радиационной защиты.

 О методологическом несовершенстве современных норм радиационной защиты
 Трудно говорить о серьезной научной обоснованности норм радиационной защиты, если главным эффектом действия радиации долгое время считалось покраснение кожи после облучения. Не изменения генетического материала, не нарушение иммунитета, не возникновение раковых заболеваний, а грубый радиационный ожог, вызываемый мощными дозами! Человечество методом проб и ошибок, ценой жизни и здоровья сотен тысяч людей пробирается к истинному пониманию влияния малых доз радиации, пониманию, которое еще где-то впереди.
 Насколько несовершенны наши знания о приемлемо опасном уровне облучения, показывают быстрые изменения представлений о безопасной максимальной эквивалентной дозе для персонала, работающего с радиоактивными веществами: 1925 год - 1560 мЗв/год; 1934 год - 300 мЗв/год; 1954 год - 150 мЗв/год; 1958 год - 50 мЗв/год; 1990 год - 20 мЗв/год. Таким образом, с момента начала официального регулирования (с 1925 г.), эта доза уменьшилась в 78 раз. С начала XX века считавшийся приемлемым уровень облучения населения уменьшился в тысячи раз! Приведенные данные характеризуют примитивный уровень знаний в области влияния радиации при создании атомного оружия и на начальном этапе развития атомной энергетики. Ретроспективно видны и заниженные официальные оценки опасности возникновения радиогенных раков.
Из таблицы 34 видно, что оценки опасности смерти от радиогенного рака за двадцать лет изменились в несколько раз. Сходное положение и с пониманием уровня естественного мутагенеза и возникновения малых мутаций. Оценка уровня естественного мутагенеза НКДАР ООН с 1977 по 2001 год изменилась в 7 раз - с 105 100 до 738 000 на миллион новорожденных (В.А. Шевченко, личное сообщение). Ясно, что и современные знания также окажутся примитивными уже через десяток лет.

мутанты от радиации  Выясняются, например, все более глубокие различия последствий фотонного (гамма- и рентгеновского) и разных форм корпускулярного (альфа-, электронного, протонного, нейтронного, мезонного) ионизирующих излучений. Глубокие качественные (а не количественные) различия в действии альфа-, бета-, гамма- и рентгеновского облучений ставят под сомнение возможность определения эквивалентных доз кратными коэффициентами (количественные различия). Какими коэффициентами можно оценить различие в действии гамма- и альфа- излучений, если одно нарушает преимущественно белковый, а другое - углеводный тип обмена веществ? Если разные типы излучений вызывают разное по характеру поражение ДНК? О несовершенстве современных знаний в области радиационной безопасности говорит и то, что только за последние годы некоторые взвешивающие коэффициенты (контрольные значения для определения эффективных доз) изменялись в несколько раз.
 Сказанное выше дает еще один серьезный аргумент поставить под сомнение возможность использования данных по атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки (в основном, нейтронное облучение) в качестве основополагающей модели для расчетов рисков для всех остальных форм облучения (первый аргумент против использования этих данных - т. н. «эффект здоровой выборки», подробнее см. гл. 2). Эта позиция нашла поддержку Европейского Парламента, который 26 апреля 2001 года принял специальную резолюцию, призывающую международные организации «пересмотреть принятую модель риска».
Малоизученные опасности низкоуровневого облучения таятся в сочетан-ном взаимодействии радионуклидов с другими загрязнителями среды, например, химическими и электромагнитными, при которых эффект облучения может как усиливаться, так и ослабляться, - т. н. явление синергизма.
 Приведенные в настоящем обзоре данные свидетельствуют: многие основные положения действующих норм радиационной защиты основаны на ошибочных предположениях о незначительности влияния малых доз и малых мощностей доз. В Нормах радиационной безопасности (НРБ-99) говорится, что «вероятность возникновения которых  пропорциональна дозе и для которых тяжесть проявления не зависит от дозы». Выше было показано, что в диапазоне малых доз нет линейной зависимости между дозой и эффектом (т. е. вероятность возникновения эффектов не пропорциональна). Последствия воздействия малых доз могут быть многократно более тяжелыми, чем более высоких. Все это требует кардинального пересмотра норм для диапазона малых доз в сторону их ужесточения.
«Радиоактивные нормы с самого начала формировались как реверанс в сторону атомной отрасли»...

 Эффективная и эквивалентная дозы не измеряются непосредственно, это расчетные величины, зависящие от условий облучения. Они не доступны точной проверке (как измерения в других областях) и не могут быть использованы для оперативного контроля радиационной обстановки и определения индивидуальных доз. Мощности доз (Грей и Зиверт в единицу времени) - это не физические границы доз, а сконструированные понятия. Как во времена Рентгена и Жолио-Кюри, эти величины рассчитываются по поражению живых структур. Объективная дозиметрия и эффективная нормативная радиационная защита все еще где-то далеко впереди за современным научным горизонтом.
 Современные нормы радиационной безопасности, рекомендованные МКРЗ в 1990 году и принятые в большинстве стран, основаны на неполноценной модели риска по данным Хиросимы и, по-видимому, на два порядка занижают уровень опасности радиационного поражения малыми дозами.

 Необходимость более обстоятельного учета последствий облучения
Много существенных особенностей влияния малых доз радиации еще предстоит открыть. Однако и сейчас уже известно достаточно, чтобы заключить: официальные нормы радиационной безопасности учитывают лишь некоторые последствия облучения.
В основе современной системы регламентации малых радиационных нагрузок человека лежит учет лишь трех эффектов:
•    злокачественные новообразования у облученных лиц;
•    крупные генетические эффекты;
•    значительные нарушения умственного развития. Предполагается, что:
1) риск других негативных последствий много ниже;
2) обеспечение приемлемой безопасности по этим параметрам обеспечит безопасность и в отношении других факторов риска.
Приведенные выше факты влияния малых доз радиации на многие другие важные параметры живого (см. гл. 3) показывают недостаточную обоснованность этих двух основополагающих позиций существующей системы радиационной защиты. Выделю лишь четыре недостаточно учитываемых в принятых официальных нормах радиационной безопасности группы фактов.
1). Нормами не учитывается возможность наследования онкозаболеваний, индуцированных облучением раков в череде поколений (нормами учитываются лишь раки, возникающие у облученных людей).
2). Нормами не учитываются раки, которые являются результатом совместного действия облучения и других факторов (например, курения, алкоголя).
3). Нормами не учитывается негативное воздействие так называемых «малых» мутаций. Таких мутаций много больше, чем учитываемых «серьезных» или «крупных» генетических эффектов. Известно более четырех тысяч «малых» генетических эффектов облучения, и это число быстро растет. К двадцать первому году жизни у человека проявляется только около 10 % этих генетически детерминированных аномалий. Поскольку эти многофакторные генетические заболевания поражают в норме большую часть населения, любой дополнительный мутагенный фактор, сколь бы малым он ни был, может существеннно изменить спонтанныый уровень и частоту проявления той или иной патологии. По консервативной оценке Р. Бертелл вместо 1-3 генетических эффектов на 100 чел/Зв надо учитывать не менее десяти (по другим оценкам - несколько десятков). Это означает, что существующая система нормативов допустила появление многих миллионов дополнительных генетических дефектов у человека в XX веке и исходит из неприемлемого появления многократно большего числа таких случаев в грядущей череде поколений.

«На основании полученных мутаций у обследованных жительниц, выявленной тенденции к резкому возрастанию числа наследственных заболеваний в третьем поколении переселенцев и коренных жителей поселка Ленинский и расчетов с использованием рекомендованной Международной комиссией по радиационной защите математической модели можно сделать однозначный прогноз о том, что число нарушений в геноме к 2010 - 2020 гг. достигнет значений, которые будут укладываться в понятие «генетическая катастрофа», так как каждый второй ребенок, родившийся живым, будет носителем геномных аномалий...»
Из доклада О.Г. Макеева и др. на Ш Международном симпозиуме «Урал атомный», 1995 г., Екатеринбург


 Данные по увеличению числа малых мутаций у потомства чернобыльских ликвидаторов показывают, что упомянутые в боксе расчеты могут оказаться не далекими от истины. Об этом же говорят и прямые наблюдения в окрестностях Семипалатинского ядерного полигона - частота врожденных пороков развития в потомстве облученных родителей оказывается выше у третьего поколения (правнуков), сравнительно с первым и вторым (Часников, 1996).
4). Нормами не учитывается возникновение множества других, кроме раков и крупных генетических нарушений, заболеваний. Среди них - большое число сравнительно мелких нарушений умственного развития (официально учитываются лишь такие нарушения, при которых человек не может сам себя обслуживать), наступающих в результате поражения центральной нервной системы как на ранних этапах эмбрионального развития человека, так и позднее. Если взять за основу данные, полученные Всемирной Организацией Здравоохранения при анализе последствий Чернобыля (Медицинские последствия..., 1997), говорящие о том, что до половины новорожденных на радиационно загрязненных территориях Украины, России и Беларуси испытывают эти проблемы, то окажется, что этот «недосмотр» НКДАР ООН (с учетом попавших под близкий уровень облучения малыми дозами во время беременности на территориях разных стран) коснется психического здоровья не менее нескольких миллионов человек только среди живущих (и многократно большего числа их потомков). Не исключено, что нарушения умственных способностей и поведения (психо-физиологические нарушения, «mental disorders)), «синдром хронической усталости») могут оказаться самыми опасными непосредственными последствиями действия низкоуровневой радиации для человека.

 Ясны и несколько других важных аспектов низкоуровневого облучения, требующих более полного учета при нормировании дозовых нагрузок.
1. Различия между внешним и внутренним облучением.
В НРБ-99 отсутствует принципиальное различие между внутренним и венешним облучением, хотя на самом деле эти различия огромны. Известный английский физический химик и эпидемиолог Крис Басби заметил (Basby, 2001), что внутреннее и внешнее облучения различаются по действию так же, как отличается тепло, идущее от камина, и тепло от проглоченного раскаленного угля: при равном количестве поглощенной энергии последствия будут весьма различны. Принятый нормами метод учета радиационного воздействия инкорпорированных радионуклидов на ткани органов по средней энергии электронов, образующихся при радиоактивном распаде, ведет к существенному занижению результатов воздействия радиации.
Последствия локального внутреннего облучения будут зависеть:
-    от состояния органа;
-    от стадии биоконцентрации радионуклидов в каждом органе;
-    от свойств радионуклида (типа распада и продуктов распада);
-    от формы присутствия радионуклида (одиночные атомы или в составе т. н. «горячих» частиц).
2.    Возможность сенсибилизации (увеличения чувствительности)
организма к последующему облучению после облучения в малых дозах.
Уже давно известно, что после облучения в малых дозах чувствительность организма к последующему облучению может заметно возрастать. Так, например, инкорпорирование даже малых количеств альфа-радионуклидов меняет последующую реакцию организмов на гамма-облучение. Существующими нормами не учитывается эта возможность.
3.    Специфичность не только разных типов облучения, но и разная радиотоксичность каждого радионуклида.
То, что разные радионуклиды обладают разной токсичностью, известно давно. Например, нейтроны и бета-излучение, как правило, вызывают больше врожденных аномалий, чем радиация с низкой ЛЭП. При этом разные бета-излучатели одной и той же мощности будут действовать по-разному на живые системы.
На генетически однородном материале (линии лабораторных мышей) показано, что при облучении одинаковой дозой в 12 сГр калифорний-252 вызывает в 10 раз больше раков печени, чем кобальт-60. Интересно, что при облучении в дозе 50сГр эти различия уменьшились и составили всего 6,5 раз.
Период «биологического полураспада» (время, за которое выводится из организма половина попавшего количества данного радионуклида) у строн-ция-90 составляет многие годы, а у цезия-137 определяется в несколько месяцев. При одинаковом первичном уровне загрязнения этими радионуклидами последствия могут быть совершенно разными. Нормами учитывается лишь абсолютная и удельная радиоактивность большинства техногенных радионуклидов, но не их разная токсичность (при одинаковом уровне радиационного воздействия).
4.    Вторичные последствия техногенной радиации.
Под воздействием техногенных радионуклидов возникают электро-магнитные аномалии в почве и атмосфере. Известно, что такие аномалии электрического поля негативно влияют на состояние живых организмов. Конечно, существуют и другие, пока нам неизвестные эффекты действия техногенной радиации. Появление в биосфере химических элементов в количествах, с которым биота не сталкивалась на протяжении последних сотен миллионов лет (например, плутония, америция, трития в биосфере в XX веке появилось в сотни тысяч раз больше, чем их было), не может не иметь отрицательных последствий.
5.    Органические нарушения работы головного мозга и органов чувств.
Не вызывает сомнения факт поражения головного мозга взрослых при воздействии малых доз радиации. Это ведет к нарушениям передачи информации в центральной нервной системе, к изменениям функциональной активности органов чувств (например, возникновение вторичного дальтонизма и избирательной цветовой чувствительности), нарушениям аналитических процессов мышления, частотных характеристик естественных биоритмов органов, тканей и систем, в том числе биоэлектромагнитной реактивности человека. Все эти эффекты нормами не учитываются.
6.    Влияние радионуклида с учетом всей цепочки его радиоактивного распада. Нормами недостаточно учитывается распад радионуклидов. Например, считающийся инертным газ криптон-137 со временем превращается по цепочке распада в опасный долгоживущий цезий-137; малоподвижный плутоний превращается в крайне подвижный в экосистемах америций; не особенно токсичный теллур-132 превращается в радиотоксичный йод-132; стронций-90 - в иттрий-90 и т. д.
7.    Различия между острым и фракционированным облучением.
Между острым (одномоментным, кратковременным), фракционированным (кратковрменным, но неоднократным) и протяженным (пролонгированным) во времени (фракционированным) облучением есть существенные различия по влиянию на организмы. Например, при остром облучении происходит быстрое развитие аутоиммунных реакций, при фракционированном - постепенное.
Эффективность кратковременного облучения в низких дозах может быть в несколько раз выше пролонгированного.
Выше перечислены не все недостаточно учитываемые аспекты действия радиации. Но, пожалуй, наиболее важную роль для совершенствования нор-мирования и радиационной защиты должен сыграть учет изменчивости радиочувствительности.

Необходимость учета групповой и индивидуальной изменчивости радиочувствительности
Все расчеты радиационных норм относятся не к живым, окружающим нас людям, а к условному «стандартному человеку» - мужчине белой расы, в возрасте 20 лет, с хорошим состоянием здоровья. Ясно, что такого «стандартного человека», как и «идеального газа» в физике, в природе не существует. Мы все различны по множеству признаков, в том числе и по степени радиочувствительности. Изменчивость радиочувствительности, как и из-менчивость по другим признакам млекопитающих подразделяется на групповую и собственно индивидуальную.

Важность учета групповой изменчивости радиочувствительности
Исходя из имеющихся данных и теоретических положений общей биологии и экологии, существует групповая изменчивость радиочувствительности - устойчивые различия в средних показателях радиочувствительности:
•    расовая;
•    этническая;
•    популяционная;
•    половая;
•    возрастная;
•    физиологическая.
Все три большие расы (кавказоидная, негроидная и монголоидная) отличаются по радиочувствительности. Примером расовой радиочувствительности являются разная заболеваемость радиационно-индуцированными раками черного и белого персонала атомных военных предприятий США.
Пока нет данных по этнической радиочувствительности - различиям в радиочувствительности между разными этническими группами (славянами и кельтами, русскими и словаками, и т. д.). Получение таких данных - задача будущих исследований. Зато таких данных много для целого ряда изученных в этом отношении видов животных - беспозвоночных, рыб, амфибий, птиц и млекопитающих.
 Несомненно существование популяционной изменчивости - различий между разными эволюционно-генетическими группами людей в пределах этноса, проживающими в течение многих поколений на территориях с разным (повышенным или пониженным) естественным радиоактивным фоном. Такие популяции должны были пройти адаптацию, и их средняя радиочувствительность может быть как понижена (на территориях с повышенным радиационным фоном), так и повышена (на территориях с пониженным радиационным фоном).
 Известно немало данных по популяционной изменчивости радиочувствительности для разных видов животных и растений. Например, в точных экспериментах на однородном генетическом материале показано, что разные линии лабораторных мышей обладают на порядок разной радиочувствительностью по развитию рака печени после облучения. Известно, что разные популяции внутри вида у некоторых насекомых (например, дрозофил), рыб (гамбузии), млекопитающих (крыс, разных видов полевок и др.) значительно различаются по радиочувствительности.

Известно много примеров половой изменчивости радиочувствительности - различий радиочувствительности между мужчинами и женщинами.
О различной радиочувствительности полов говорят и данные по дифференцированной гибели эмбрионов после облучения. В главе 2 приводились данные о влиянии облучения на сдвиг в соотношении полов новорожденных и в окрестностях радиохимических производств, и среди «хибакуси». Накапливаются данные по изменениям в соотношении полов у пациентов, подвергавшихся интенсивной рентгенотерапии. Интересно, что во втором поколении после облучения гибель мужских эмбрионов (и, соответственно, увеличение доли девочек среди новорожденных) выявляется даже более четко.
Добавлю, что данные о различиях в радиочувсвтительности самцов и самок есть и для разных видов животных. Так, например, после облучения одной из генетически однородных линий лабораторных мышей калифорнием-252 рак печени развивался у самцов в десять раз чаще, чем у самок. Накопление инкорпорированного радиоцезия через 2-3 недели после воздействия оказалось втрое выше у самцов лабораторных крыс, чем у самок. Чувствительность к воздействию радиации клеток эпителия роговицы глаза и клеток костного мозга самцов полевки-экономки (Microtus oeconomus) была существенно выше, чем самок. Давно описана разная радиочувствительность самцов и самок у коз, монгольской песчанки (Meriones unguiculatus) и ряда других видов млекопитающих. Показано, что при обитании на загрязеннной территории самки красной полевки {Clethrionomys rutilus) в период размножения накапливали вдвое больше цезия-137, чем самцы; у самок темной полевки {Microtus agrestis) в костях было больше стронция-90; у самок зайца и чернохвостого оления - больше йода-131.
 К настоящему времени накоплен большой материал по возрастной радиочувствительности беспозвоночных (насекомфых), рыб, амфибий, птиц, млекопитающих, в том числе и человека. Начиная с момента зачатия, различные стадии индивидуального развития человека обнаруживают различную радиочувствительность. В таблице 3 были приведены данные по влиянию облучения на возникновение лейкемии (рака крови) в зависимости от возраста облученных (по результатам атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки). Радиочувствительность детей, взрослых, пожилых и старых различна. Известны периоды индивидуального развития, когда облучение могут вызвать особенно существенные изменения (например, характер умственного развития или поражения половых клеток, передающиеся по наследству).
Детальные исследования работавших на американских военных атомных предприятиях показали повышенную чувствительность и мужчин и женщин к низкоуровневому внешнему облучению, полученному после достижения ими 45 лет. Многочисленные исследования на американских атомных производствах показали повышенную чувствительность старших возрастных групп (45 - 50 лет и старше) к облучению (см. гл.2).
«Период наибольшей радиочувствительности эмбриона человека... начинается... с зачатия и кончается примерно 38 сутками... Облучение эмбриона человека в период первых двух месяцев ведет к стопроцентному поражению, в период от 3 до 5 месяцев - к 64 %, в период от 6 до 10 месяцев - к 23 % поражения...
Облучение на ранних стадиях (до имплантации и в начале органогенеза), как правило, заканчивается внутриутробной гибелью или гибелью новорожденного...
Фракционированное облучение приводит к более тяжелым повреждениям, так как воздействие захватывает разнообразные типы зародышевых клеток..., что вызывает повреждение большого количества зачатков органов, находящихся на критических стадиях развития. В этот период максимальное поражение может быть спровоцировано очень малыми дозами ионизирующего излучения; для получения аномалий в более поздний период эмбрионального развития требуется воздействие больших доз...
Почти у половины (45 %) детей, родившихся от матерей, подвергшихся облучению при сроках беременности 7-15 недель, имелись признаки умственной отсталости. Кроме того, у потомства женщин, перенесших облучение в первой половине беременности, отмечены микроцефалия, задержка роста, монголизм и врожденные пороки сердца... Радиочувствительность плода... в 10 - 300 раз больше по сравнению со взрослым организмом».


Выделяются несколько особо радиочувствительных стадий онтогенеза:
•    предимплантационный период (особенно через 12 и 30 - 60 часов после оплодотворения);
•    период органогенеза (от 9 - 11 до 45 суток после оплодотворения; начало формирования нервной системы с 17 - 20-х суток);

•    16 - 25 недели внутриутробного развития;
•    период молочного вскармливания;
•    период полового созревания (пубертатный период);
•    старческий период.
 Причины повышенной радиочувствительности различны для каждого из периодов. Например, известно, что уровни биоаккумуляции инкорпорированных радионуклидов в разных органах различаются у детей и взрослых. Период полувыведения цезия из детского организма в 1,5 - 2 раза выше, чем из организма взрослых. Масштаб возрастной изменчивости радиочувствительности, по-видимому, значительно превышает масштаб половых различий по этому признаку: чувствительность разных возрастных групп может отличаться в несколько раз.
 Физиологическая изменчивость радиочувствительности существует между группами людей, находящихся в определенных физиологических состояниях (например, между беременными и небеременными женщинами, между страдающими какими-то заболеваниями и здоровыми (диабетиками и не диабетиками) и т. п.), между находящимися в каких-то специальных условиях (например, истощенными и нормально питающимися, или использующими разную диету). Оказалось, например, что период выведения цезия-137 из организма у пяти человек колебался от 36 до 124 суток. Рекомендации МКРЗ предлагают считать этот период равным 70 суткам, что оставляет без должной защиты по этому показателю 20 % популяции. Значение разной диеты для изменения радиочувствительности продемонстировано на монгольской и большой песчанках.
Нормы радиационной безопасности (НРБ-99) лишь в малой степени отражают физиологическую изменчивость, вводя более жесткие требования для работающих с источниками излучения женщин в возрасте до 45 лет (эквивалентная доза на нижнюю часть живота не должна превышать 1 мЗв в мес).
 Остается добавить, что у разных видов животных обнаружена временная изменчивость радиочувствительности (по времени суток, месяцам и сезонам года): у бабочки яблоневая плодожорка (Laspereysia pomonella). У грызунов (мыши, полевки, хомячки, белки), кроликов и собак. Частота ВПР у млекопитающих повышается зимой. У человека 70 % живорожденных с трисомией по 13, 14, 15, и 18 хромосомам были зачаты зимой. Можно предположить, что должны быть изменения радиочувствительности организма в течение года (в разные сезоны), в разные периоды лунного цикла (внутри месяца) и даже в разное время суток. Действующая система норм радиационной безопасности не учитывает этой временной изменчивости радиочувствительности.
Все эти групповые различия в радиочувствительности будут определять и широкий спектр индивидуальных различий по радиочувствительности в любой конкретной группе людей, подвергающейся дополнительному техногенному облучению. Эффект одного и того же по величине облучения будет различным для разных популяций. Существующие нормы радиационной безопасности, рассчитанные на «среднего» человека из «средней» популяции, не могут эффективно защитить большинство людей.

Важность учета индивидуальной изменчивости радиочувствительности
Внутри любой группы, однородной этнически, по возрасту, полу и физиологии (в широком смысле), в данный момент времени всегда есть вариации между особями по радиочувствительности, - истинная индивидуальная изменчивость радиочувствительности. Существование такой изменчивости у разных видов животных известно давно. За последние двадцать лет это подтверждено и многими исследованиями на человеке. Даже НКДАР ООН еще в 1986 году признал тот факт, что «... существует необычная часть человеческой популяции, которая склонна к развитию рака, и, как следствие, может быть более чувствительна к радиации и другим канцерогенным агентам по сравнению с остальными». На большом материале (1 177 работников ПО «Маяк») показано, что радиочувствительность людей с генотипом гаптоглобина Hp 2-2 существенно отличалась от радиочувствительности людей с генотипами Hp 1-1 и Hp 2-1: при одинаковых радиационных нагрузках риск развития хронической лучевой болезни у них различался более чем в три раза. Темп аккумуляции цезия-137 у резус-положительных лиц оказывается достоверно выше, чем у резус-отрицательных.
Изменчивость индивидуальной радиочувствительности (в группе особей одного пола и возраста внутри той же популяции) известна и для ряда мле-копитающих, и для растений. Еще в 60-е годы было показано, что радиочув-ствительность между клетками яичника китайского хомячка может различаться в 600 раз. Как и другие количественные признаки (например, вес и длинна тела, возраст), встречаемость радиочувствительных и радиорезистентных особей внутри каждой популяции подчиняется биноминальному (т. н. «нормальному») распределению, графически выглядящему как колоколообразная кривая.
Если бы популяция была генетически «идеальной» (то есть бесконечной по численности, в которой все особи имели бы равную вероятность вклада своих генов в следующее поколение), около 50 % особей должно были бы попасть в зону среднего значения признака, сверхчувствительные и сверхустойчивые должны были бы составлять по 2,5 % популяции, а среди остальных 22,5 % относились бы к более радиочувствительным, чем в среднем, другие 22,5 % - к более радиорезистентным, чем в среднем.
Эти теоретические расчеты далеки от реальности, поскольку «идеальных» популяций не бывает. Реальные популяции всегда имеют ограниченную численность, и панмиксис (свободное скрещивание) в них никогда не достигается в результате социальных, экономических, морально-этических и других ограничений.
 В обстоятельной сводке данных по индивидуальной изменчивости радиочувствительности млекопитающих показано, что в популяциях человека существует диапазон распределения особей по радиочувствительности: большая часть особей характеризуется средней чувствительностью к действию ионизирующей радиации, 14 - 20 % оказываются заметно более радиорезистентными (мало (гипо) чувствительными), а 10 - 20 % - заметно более радиочувствительными (гиперчувствительными). Разница в реакции на радиацию между гипо- и гиперчувствительными особями может быть многократной. В мировой литературе есть много данных, говорящих о разной индивидуальной радиочувствительности. Например, обнаружена широкая индивидуальная изменчивость по частоте вызванных радиацией аберраций хромосом в лимфоцитах периферической крови человека при одинаковой радиационной нагрузке. Отмечу, что чувствительность людей к малым дозам облучения особенно велика: разные люди различались по этому признаку в 6,4 раза, а при дозах свыше 2,5 Гр - только в полтора раза.
 Другая группа фактов, позволяющая подойти к оценке доли более чувствительных особей, основана на результатах искусственного отбора на устойчивость к радиации. За счет преимущественного размножения устойчивых и, особенно, сверхустойчивых к действию радиации особей и, соответственно, гибели более чувствительных и сверхчувствительных, популяция может стать более радиоустойчивой. Чем выше плодовитость и быстрее смена поколений, тем быстрее должна возникнуть адаптация к действию более высоких уровней радиации. Правда, надо учесть, что при этом в каждом поколении будет погибать (или, во всяком случае, будет устранена от размножения) большая часть популяции. У мелких грызунов потребовалось 20 - 30 поколений интенсивного отбора для статистически достоверного сдвига средней радиочувствительности всей экспериментальной популяции в сторону большей радиорезистентности. Это означает, что среди исходной популяции число менее чувствительных особей было не особенно велико. Это может также означать, что само свойство радиочувствительности у млекопитающих оказывается сложным, комплексным (многофакторным) признаком, зависящим от многих генов. Бактериям для выработки сверхрадиоустойчивости потребуется меньше поколений - достаточно выжить одной единственной, чтобы в следующем поколении этот признак оказался распространенным во всей популяции. У бактерий радиочувствительность связана с меньшим числом генов хотя бы потому, что и самих генов у бактерий на порядок меньше, чем у позвоночных.
 Накапливаются данные и по различной внутривидовой (популяционной) радиочувствительности для целого ряда других видов животных. Появляется все больше данных и о большей радиорезистентности популяций растений, длительное время обитающих на радиационно-загрязненных территориях. Так, например, при проращивании семян одуванчика Taraxacum officinale в слабом растворе соли урана-238 (из популяции, обитающей на территории с уровнем радиационного фона до 2000 мкР/час) у 27 % проростков обнаружилась депрессия роста. У растений из контрольной популяции (обитающей в условиях фона 10-15 мкр/час) депрессия роста затронула более 70 % проростков. И это происходит несмотря на то, что по качеству семена из контрольной популяции по размерам, массе, всхожести статистически достоверно более жизнеспособны в нормальных условиях. Подобные факты объясняются тем обстоятельством, что за многие предыдущие поколения из популяции на территории с повышенным фоном были удалены в ходе естественного отбора все высокочувствительные к действию радиации особи.
Такое же повышение радиорезистентности должно было произойти в ходе жизни многих поколений людей в местах резко повышенного естественного радиационного фона (в Китае, Индии, Бразилии и др.). Отбором на радиорезистентность объясняется отсутствие корреляции более высокого уровня облучения в таких местах с глубиной наблюдаемых опасных изменений в популяциях (в ходе отбора самые радиочувствительные особи были давно устранены). На таких территориях с различным «привычным» фоном должны быть и разные величины приемлемо опасной дозы облучения.
Энтузиастам развития атомной индустрии может показаться, что отбор на пониженную радиочувствительность (повышенную радиоустойчивость) может решить многие проблемы приспособления живой природы и человека к повышенному техногенному фону. Это не так. Интенсивный отбор по одному мультфакториальному признаку неизбежно должен привести к нарушению нормального функционирования («приспособленности») по многим другим признакам и свойствам. То есть радиорезистентная популяция должна оказаться ослабленной по другим свойствам. Это как раз то, что наблюдается в природных популяциях в условиях возникшего повышенного радиационного фона (на Южном Урале в зоне ВУРСа, на чернобыльских территориях).

Обобщая все эти данные, можно утверждать, что любые единые для всех нормы радиационной безопасности по своей природе оказываются неприем-лемыми - они легализуют угрозу поражения значительной части населения. Нравственно приемлемыми будут нормы, учитывающие необходимость защиты от радиации не «среднего человека», а наиболее чувствительных групп в популяции - беременных женщин, младенцев, стариков, больных или ослабленных людей. При этом, конечно, они будут избыточными для части популяции с малой радиочувствительностью, но эта избыточность - та цена, которую придется заплатить человечеству, если оно хочет выжить во всем многообразии, а не деградировать в наступившем мире техногенной радиации.

Необходимость защиты всех видов организмов и компонентов экосистем
Атомная индустрия постоянно производит огромное количество искусственных радиоактивных изотопов (радионуклидов). Многие из них так или иначе попадают в окружающую среду, влияя на все без исключения виды живых организмов и экосистемы. Ни сейчас, ни в обозримом будущем невозможно будет исследовать влияние всех техногенных радионуклидов на все эти живые мишени. Это означает, что всегда будет существовать опасность того, что какие-то виды, популяции, экосистемы могут оказаться особенно чувствительными к действию радиации даже в малых дозах. Поэтому провозглашаемый в радиозащите принцип «защиты наиболее чувствительных видов и жизненных стадий» может оказаться аналогом горизонта, который постоянно отступает по мере расширения и углубления наших знаний.

  Выяснение их возможного влияния на живые системы находится вне пределов эксперимента (даже в обозримом будущем невозможно исследовать чувствительность всех миллионов видов и экосистем к длительному воздействию различных радионуклидов), и поэтому в значительной степени - вне теоретического знания.
Наглядным примером сложности определения влияния малых доз на живое являются два процесса - аккумуляции радионуклидов и синергизма в действии радиации и других факторов среды. Первый, по-видимому, более изучен и заключается в многократном концентрировании разных радионуклидов по трем причинам: биоаккумуляции в живых организмах (а внутри организма - в определенных частях тела), ландшафтной аккумуляции (например, в поймах, заливах и т. п.) и, наконец, физической аккумуляции.

 Для микроорганизмов коэффициенты биоконцентрации могут быть еще выше. Так, например, при культивировании родококков в среде с соединениями цезия этот коэффициент достигал 92 00.
 Биоконцентрация радионуклидов в тысячи и десятки тысяч раз означает возможность многократного усиления действия малых концентраций радионуклидов в почве, воде, воздухе. Изучить особенности биоконцентрации для всех или хотя бы для заметной части видов невозможно. Поэтому биоконцентрация всегда будет грозной опасностью в проблеме распространения радионуклидов в биосфере и серьезным препятствием для эффективного обеспечения радиационной защиты человека, других видов и экосистем.
В результате высокой скорости миграции радионуклидов по пищевым цепям на торфянисто-болотных почвах коэффициенты перехода цезия-137 из почвы в растительность могут увеличиваться в 15 раз по сравнению с другими типами почв. Примером ландшафтной аккумуляции может служить явление многократной аккумуляции радионуклидов на участках ландшафта, где происходит концентрация стоков: в поймах, заливах, естественных понижениях местности и т. п.
Менее изучено, по-видимому, явление физической концентрации радионуклидов. Давно известно, что концентрация радионуклидов в масштабах всей атмосферы земли кратно повышена в определенных широтах. На концентрацию радионуклидов должны влиять и геомагнитные поля. Наконец, концентрация радионуклидов меняется под влиянием электростатических сил, - явление, аналогичное описанному для воздействия линий высокого напряжения.
Не менее сложным для целей нормирования и радиационной защиты оказывается явление синергизма. Никогда не удастся выяснить сочетанное воздействие радиации с бесконечным множеством факторов нерадиационной природы на все виды живых существ. Значит, и в этой сфере остается навсегда огромная опасность многократного усиления воздействия низких уровней радиации в каких-либо специфических условиях. Выход из этого положения только один: критерии (нормы) безопасности должны быть с многократным «запасом прочности».
 Начиная с 90-х годов, внимание исследователей привлекает малопонятное, но очень тревожное явление так называемой «генетической нестабильности» популяций. После облучения могут пройти многие поколения (десятки поколений), и внешне благополучная существующая популяция вдруг демонстрирует неожиданные и резкие генетические изменения. Это явление было обнаружено спустя десятки лет (и 40 - 80 поколений) мелких мышевидных грызунов в зоне атомного взрыва в Оренбургской области в 1957 году, на популяциях дрозофил. В будущем нормировании радиационной безопасности факт возникновения генетической нестабильности (не исключено - одно из самых важных генетических последствий облучения в малых дозах) еще предстоит учесть.
Выше были перечислены не все проблемы, связанные с теоретической и практической трудностью обеспечения радиационной защиты живого. Но и затронутых проблем (влияние «глобальных» и «вечных» радионуклидов, учет явлений биоаккумуляции, синергизма, возникновения генетической нестабильности в популяциях) достаточно, чтобы показать существование огромных (не исключено, что в обозримом будущем непреодолимых) трудностей в разработке эффективных норм радиационной защиты живой природы.

Есть ли приемлемый уровень техногенного радиоактивного загрязнения?
Негативное влияние техногенного радиоактивного загрязнения низкого уровня грозит жизни и здоровью сотен миллионов людей, ставит под угрозу само существование человечества в его этническом и другом разнообразии. Перевешивает ли эта угроза и уже проявляющееся воздействие малых уровней радиации положительные эффекты, получаемые обществом от развития атомной индустрии? Частичный ответ на этот вопрос дает нормирование радиационного воздействия. Нормы радиационной безопасности - это те границы, которые общество ставит перед радиационными технологиями и атомной индустрией, исходя из имеющихся знаний. Норма - это тот определенный нами порог, ниже которого воздействие может считаться приемлемым.